susita: (Default)


Спасибо Анне Дубинской-[livejournal.com profile] duns37  за прекрасный перевод.
Этгар Керет, как всегда грустен и пронзителен.

Мысль под видом рассказа

Это рассказ о людях, которые жили когда-то на луне. Сейчас там уже никого нет, но до недавнего времени на луне было просто здорово. Лунные люди считали себя очень необычными, ибо они умели думать так, что их мысли принимали любой вид, какой бы они не пожелали. Мысль могла стать лодкой или столом, или даже выглядеть как брюки клеш. Лунные люди могли поднести своей подруге такой оригинальный подарок, как размышление о любви, принявшее вид чашки кофе, или мысль о верности, которая выглядела вазой.

Это было очень впечатляюще, все эти смоделированные мысли, только вот со временем у лунных людей стало выкристаллизовываться единое мнение о том, какой вид пристало иметь каждой мысли. Мысль о материнской любви всегда имела вид занавески, в то время, как мысль об отцовской любви моделировалась пепельницей, так что не имело значения, в какой дом вы пришли, всегда можно было догадаться, какие мысли и в форме чего ожидают вас, сервированные на чайном столике в салоне.

 

Продолжение и оригинал на иврите )
susita: (Default)


Спасибо Анне Дубинской-[livejournal.com profile] duns37  за прекрасный перевод.
Этгар Керет, как всегда грустен и пронзителен.

Мысль под видом рассказа

Это рассказ о людях, которые жили когда-то на луне. Сейчас там уже никого нет, но до недавнего времени на луне было просто здорово. Лунные люди считали себя очень необычными, ибо они умели думать так, что их мысли принимали любой вид, какой бы они не пожелали. Мысль могла стать лодкой или столом, или даже выглядеть как брюки клеш. Лунные люди могли поднести своей подруге такой оригинальный подарок, как размышление о любви, принявшее вид чашки кофе, или мысль о верности, которая выглядела вазой.

Это было очень впечатляюще, все эти смоделированные мысли, только вот со временем у лунных людей стало выкристаллизовываться единое мнение о том, какой вид пристало иметь каждой мысли. Мысль о материнской любви всегда имела вид занавески, в то время, как мысль об отцовской любви моделировалась пепельницей, так что не имело значения, в какой дом вы пришли, всегда можно было догадаться, какие мысли и в форме чего ожидают вас, сервированные на чайном столике в салоне.

 

Продолжение и оригинал на иврите )
susita: (Dog)

Перевод с иврита Анны Дубинской aka [livejournal.com profile] duns37 

Сирена.

В День Катастрофы все классы повели в спортивный зал. В зале устроили что-то вроде сцены и на заднике повесили черные плакаты с названиями концлагерей и оградой из колючей проволоки. Когда мы вошли в зал, Сиван попросила меня занять ей место. Я занял два места. Сиван села рядом со мной. На скамейках было тесновато. Я упирался локтем в ногу, и моя рука касалась ее джинсов. Джинсы были тонкие и какие-то приятные, и мне казалось, будто я прикасаюсь прямо к ее телу.
 - Где Шарон? - спросил я, - сегодня я его не видел. - Голос у меня немножко дрожал.
 - Шарон проходит отборочные испытания в морские командос, - с гордостью сказала Сиван, - он уже почти все сдал, осталось только собеседование.
 Издали я увидел Гильада, он направлялся к нам по проходу.
 - Ты знаешь, на выпускном вечере он должен получить Знак отличника. Директор уже сказал.
 - Сиван, - позвал подошедший к нам Гильад, - что ты здесь делаешь? На этих лавках жуть как неудобно. Идем, я занял тебе место сзади, на стульях.
 - Хорошо, - Сиван извинительно улыбнулась и встала, - в самом деле, здесь тесно.
 Она ушла сидеть сзади с Гильадом, который был лучшим другом Шарона. Они вместе играли в сборной школы по баскетболу. Я смотрел на сцену и глубоко дышал, ладонь у меня до сих пор была потной. Несколько девятиклассников вышли на сцену, и церемония началась. После того, как ученики продекламировали всегдашние отрывки, на сцену поднялся пожилой мужик в бордовом свитере и рассказал об Освенциме. Он был отцом кого-то из учеников. Говорил он недолго, минут пятнадцать. Потом мы вернулись в классы. Когда вышли во двор, я увидел там Шулема, нашего служителя. Он сидел на ступеньках у медкабинета и плакал.
 - Эй, Шулем, что случилось? - спросил я.
 - Этот человек в зале, - сказал Шулем, - я его знаю, я тоже был в зондеркоманде.
 - Ты был в команде? Когда? - спросил я. Я не мог представить нашего худого и маленького Шулема ни в какой команде, но кто его знает, всякое бывает.
 Шулем вытер ладонями глаза и поднялся.
 - Не важно, - сказал мне Шулем. - Иди, иди в класс. Это, в самом деле, не важно.
 

Read more... )

 

 


susita: (Dog)

Перевод с иврита Анны Дубинской aka [livejournal.com profile] duns37 

Сирена.

В День Катастрофы все классы повели в спортивный зал. В зале устроили что-то вроде сцены и на заднике повесили черные плакаты с названиями концлагерей и оградой из колючей проволоки. Когда мы вошли в зал, Сиван попросила меня занять ей место. Я занял два места. Сиван села рядом со мной. На скамейках было тесновато. Я упирался локтем в ногу, и моя рука касалась ее джинсов. Джинсы были тонкие и какие-то приятные, и мне казалось, будто я прикасаюсь прямо к ее телу.
 - Где Шарон? - спросил я, - сегодня я его не видел. - Голос у меня немножко дрожал.
 - Шарон проходит отборочные испытания в морские командос, - с гордостью сказала Сиван, - он уже почти все сдал, осталось только собеседование.
 Издали я увидел Гильада, он направлялся к нам по проходу.
 - Ты знаешь, на выпускном вечере он должен получить Знак отличника. Директор уже сказал.
 - Сиван, - позвал подошедший к нам Гильад, - что ты здесь делаешь? На этих лавках жуть как неудобно. Идем, я занял тебе место сзади, на стульях.
 - Хорошо, - Сиван извинительно улыбнулась и встала, - в самом деле, здесь тесно.
 Она ушла сидеть сзади с Гильадом, который был лучшим другом Шарона. Они вместе играли в сборной школы по баскетболу. Я смотрел на сцену и глубоко дышал, ладонь у меня до сих пор была потной. Несколько девятиклассников вышли на сцену, и церемония началась. После того, как ученики продекламировали всегдашние отрывки, на сцену поднялся пожилой мужик в бордовом свитере и рассказал об Освенциме. Он был отцом кого-то из учеников. Говорил он недолго, минут пятнадцать. Потом мы вернулись в классы. Когда вышли во двор, я увидел там Шулема, нашего служителя. Он сидел на ступеньках у медкабинета и плакал.
 - Эй, Шулем, что случилось? - спросил я.
 - Этот человек в зале, - сказал Шулем, - я его знаю, я тоже был в зондеркоманде.
 - Ты был в команде? Когда? - спросил я. Я не мог представить нашего худого и маленького Шулема ни в какой команде, но кто его знает, всякое бывает.
 Шулем вытер ладонями глаза и поднялся.
 - Не важно, - сказал мне Шулем. - Иди, иди в класс. Это, в самом деле, не важно.
 

Read more... )

 

 


April 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 12:33 am
Powered by Dreamwidth Studios